От первого лица

Сергей Зуев: реновация может стать триггером инновационного рывка

21 Августа 2017

Ректор Московской высшей школы социальных и экономических наук (ШАНИНКА), декан Института государственной политики и прикладных гуманитарных исследований Российской академии народного хозяйства и госслужбы Сергей Зуев рассказывает о том, как использовать программу реновации, чтобы создать современную городскую жизнь и городскую экономику.

— Одна из задач реновации — уйти от определенной модели городской структуры, скажем так, советской, к более современной, такой европейской организации кварталов. Однако топология городских образований, появившихся за постсоветский период, особенно наглядно в ближайшем Подмосковье, показывает, что до недавнего времени мы шли все куда-то не туда...

— Вот в свое время Вячеслав Глазычев рассказывал мне про важность так называемой мелкоячеистой сети. В то время, когда нарастало увлечение двух-трехэтажными дорожными структурами, эстакадами, он говорил — мы еще вернемся к этим улицам, где можно зайти в маленький магазинчик. Вот та самая мелкоячеистая сеть, которая попадается разве только в пешеходных зонах, с их кафешками , магазинами и проч. Кстати, в Пекине эти перпендикулярно уходящие улочки, где начинается какая-то совсем другая жизнь, пытаются сохранить.

И в этом смысле постсоветская застройка ближнего Подмосковья просто не способна создать эту мелкоячеистую сеть — там другой уровень различительности, микроскопического типа. А это же создает ту самую городскую жизнь и городскую экономику, магазины шаговой доступности, частные доктора, которые знают весь квартал..... И что бы там ни говорили о поддержке малого и среднего бизнеса, если пространственно под это нет инфраструктуры, то не будет этого. Я уже не говорю о том, что на уровне инвестирования это зачастую является проговариванием, чем правильными действиями.

Когда в 1950-е годы стали преобразовывать Москву, сломали все это, и в столице не осталось дворов, в отличие, например, от Баку, Одессы. А что такое двор?

Двор — это такой социальный театр, где любой ребенок начинает проигрывать разные роли, такая структура социального воспитания, если хотите

Мы видим разрушение дворов — и получаем взрыв городской преступности.

— И можно как-то эту сеть создать заново, например, регламентируя определенные планировочные решения?

— Ну вот в Италии XIII-XIV веков создавали, правда, по другому поводу. Там первые этажи в домах сдавались в аренду лавочникам, которые тем самым оплачивали разные полезные виды деятельности, например, городскую больницу. Второй и третий этажи занимал госпиталь, а на первом лавочки для арендаторов. Плата за аренду являлась способом существования госпиталя. Наверное, чисто архитектурных или градостроительных решений для развития чего-то подобного сегодня недостаточно. Но в пакете они являются, конечно, необходимым элементом. Это к вопросу о том, что такое будет реновация, и будем ли мы отрабатывать эти способы организации городской среды, хотя бы те, которые понимаем.

— А чем будет реновация для Москвы в экономическом плане?

— Здесь у нас принципиальная развилка: известно, что в стандартной экономике города строительство выступает таким мультипликатором и оказывает влияние на ряд смежных отраслей. Само по себе строительство может провоцировать разные формы и уровни экономической активности. Например, дешевое жилищное строительство стимулирует приезд в город низкоквалифицированных мигрантов. А если это недешевое, высокотехнологичное строительство, оно будет провоцировать на создание условий для возникновения технологических инноваций в этой сфере.

И развилка состоит в том, что либо мы начинаем использовать проект реновации в такой стандартной схеме, не задавая себе вопроса о новых технологиях, инновационном комплексе, который сейчас формируется в мире на основе новых форматов, в принципе, это даст свой экономический эффект на основе оживления активности цементных и прочих заводов, увеличения поступлений в бюджет, простимулирует проекты благоустройства, дорожного строительства и т.п.

Либо мы используем параллельный ход, который заключается в том, что сам фокус на эту градостроительную политику меняется со стандартного акцента на высокотехнологичный узел, на который Москва, имея статус 20 в мире города по экономическому потенциалу, могла бы рассчитывать.

Но это требует серьезных первичных инвестиций, выставлению временных условий к проведению такого мегапроекта. Это почти наверняка, особенно на первой фазе, будет тормозить сроки реализации. На другой чаше весов оказываются ожидания жителей, попавших под проект. Поскольку вопрос реновации перешел почти в сферу политической коммуникации, общественное отношение к срокам приобретает особую остроту.

У меня нет сомнения в том, что вся эта ситуация с ветхим жилым фоном должна как-то кардинально решаться. Вопрос состоит в том, можно ли рассматривать этот проект как спусковой крючок новых технологий в экономике и хозяйственной жизни

Да, конечно, в этом есть много и технических, и социальных проблем. Но им можно было бы теоретически воспользоваться как триггером инновационного рывка, сконцентрировав в этой точке вещи, связанные с современными городскими пространствами в широком смысле, как в проектах smart city, где новое строительство начинает демонстрировать иные способы энергопотребления, жизненного цикла и проч. Для меня нет сомнений, что двигаться в этом направлении надо, но как двигаться — приобретает почти что ключевое значение.

— Если, допустим, на этой площадке удастся собрать эти прорывные технологии, какой результат можно ожидать в социальном плане?

— Современные технологии градообразования, включающие в себя и вопрос как работать с городскими сообществами, сейчас активно продвигаются, например, многими голландскими архитекторами. При строительстве новых кварталов они как раз стимулируют развитие этих соседств. Они исходят из очень смелой гипотезы, что организация пространства может влиять на поведение людей — правда, никто этих прямых корреляций никогда не доказывал. Это так называемая поведенческая урбанистика, которая еще должна встать на ноги.

Вот мы знаем эмпирически, что если на площади появляются вынесенные столики кафе, то там перестают ночевать бомжи

Или мы знаем, что на открытых пространствах совершается меньше преступлений. Это прямая связь, а есть более сложные корреляции и логики, и в этом смысле организаторы, планировщики пространств заинтересованы в построении моделей, объясняющих, какие системные эффекты поведения можно было бы ожидать, если мы организуем пространство вот так. Это такие социальные и урбанистические модели, которые моли бы присутствовать в пакете этого обсуждения.

— То, что социальная структура в этих районах поменяется, это, наверное, однозначно....

— Да, но если мы знали чуть больше, мы могли бы спрогнозировать и знать эти изменения, а это значит фактически ими управлять. Или, по крайней мере, стимулировать.

— А как на социум повлияет более высокая плотность застройки?

— В Москве уже сейчас в некоторых местах плотность на уровне Гонконга. В принципе, сама по себе плотность — ни плохо, ни хорошо. Это некая характеристика социума. С точки зрения современных городских ритмов высокая плотность, например, в центре скорее даже позитивно. Там плотность коммуникаций, плотность обмена информацией, нахождения друг с другом людей, разных типов городского, экономического поведения — в плюс.

Если вы посмотрите на пространственную организацию Амстердама XVI века , вы найдете много общего с тем, что мы обсуждаем сегодня

Это то, на чем Голландия в свое время сделала свою буржуазную революцию. Поскольку они жили там на этих построенных островках, которые делили каналы, плотность взаимодействия различных кластеров городской жизни была так высока, что это позволило создавать новые типы кооперации, разделения труда и т.п. Вот, собственно говоря, Голландия была первой.

Конечно, сейчас это все в других форматах, но принцип тот же самый — плотность коммуникаций. Поэтому плотность как всякая нейтральная характеристика может быть с плюсом и минусом.

Для современных городов плотность застройки это плюс при одном условии: что есть диверсифицированная инфраструктура, которая способна эту плотность выдерживать

Потому что как у нас происходит? Строится новое метро, и тут же вокруг возникает целая куча комплексов. За короткий промежуток времени по целому ряду конечных станций построили столько, что инфраструктура перестала выдерживать. А дальше падение в цене, перегруженные транспортные артерии, нехватка социалки, падение качества социальных служб и т.п. Так что вопрос в этом смысле не в самой плотности, а в том, как найти баланс между плотностью и современными видами инфраструктуры.


Изображения: smartcitiesblog.com


Подпишитесь
на рассылку Архсовета Рассылка анонсов для прессы

публикации по теме

 
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ ...
 

E-mail:
Имя:
Подписаться на рассылки:

Задайте свой вопрос

Обратите внимание, что редакция портала «Архсовет Москвы» оставляет за собой право на свое усмотрение публиковать, только выборочные вопросы. Нажимая на кнопку «Отправить» вы автоматически соглашаетесь, что принимаете все правила публикации на данном ресурсе.