От первого лица

«Парк стал живым»: главный архитектор Москвы рассказал о «Зарядье»

19 Октября 2017

На какой стадии находится программа реновации, снимут ли ограду вокруг парка «Зарядье» и как будет решаться проблема парковки после возведения на месте панельных пятиэтажек новых домов — на эти вопросы в интервью RT ответил главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.

Он также рассказал, какие задачи стоят перед архитекторами сегодня и почему молодые люди стали больше интересоваться урбанизмом.

— Почему было принято решение сделать «Зарядье» главной площадкой Московской недели дизайна? 

— «Зарядье» — совсем новый объект, но уже очень нашумевший. Мне кажется, это определённая синергия, что такое заметное событие в городской среде, как Московская неделя дизайна, и такой заметный объект, как парк, нашли друг друга. Нам показалось очень естественным слиянием в год и практически даже в месяц открытия парка стартовать здесь с этим событием и одновременно привлечь дополнительное, причём позитивное, внимание как к парку, так и к Неделе дизайна.

— ЮНЕСКО одобрило проект гостиницы возле «Зарядья». Расскажите об этом здании — как оно будет выглядеть?

— Это даже не здание. Фактически целый квартал — реконструкция объекта, который находится на углу Китайгородского проезда и улицы Варварка. Сейчас уже идут работы. Это превращение зданий, которые были частично снесены, частично переделаны в советское время, в современный гостиничный комплекс с довольно большим набором функций. Будут и торговля, и развлечения, и прочие общественные коммерческие функции. Ну и гостиница, конечно же, хорошая, качественная, с большой звёздностью. Суть — сохранение и восстановление здания по Варварке. Новая часть, обращённая в парк, будет соответствовать парку и органично вписываться в его панораму.

— Какие ещё постройки предусмотрены проектом развития территории парка «Зарядье»?

— В данный момент реализуется концертный зал, расположенный в восточной части парка. Здание является одной из доминантных точек, вбирающих в себя малый и большой открытые амфитеатры, которые уже открыты для посещения. Большой амфитеатр накрывает стеклянная «кора» — место с особым микроклиматом, уникальное и необычное сооружение.

Строительство гостиницы завершает комплекс работ на территории всего парка и района, который в целом можно назвать районом Зарядья, включая реставрацию церквей и работы по благоустройству. За исключением того, что сама парковая жизнь предусматривает ряд регулярных мер по обновлению и поддержанию растительности, вообще зелёных насаждений, которые будут происходить постоянно. Это естественно для парка, особенно для парка в центре города. Но капитальные работы все будут завершены как раз на этапе строительства этого квартала.

— Прошёл месяц с момента открытия территории «Зарядья». Как за это время изменился парк?

— Надо сказать, многие работы по доводке отдельных деталей ещё идут и, видимо, будут идти ещё какое-то время. Но можно отметить, что зелень стала более устойчивой. Добавились малые архитектурные формы, которые предусмотрены проектом и которых при открытии парка местами не хватало. Парк обживается людьми, здесь регулярно проводятся образовательные, культурные программы. К примеру, недавно была запущена выставка «Русская Арктика». Парк с каждым днём приобретает более обжитой вид, встаёт на регулярные рельсы. Вместо нового, едва открытого объекта, парк стал живым, работающим. Мне кажется, это главное изменение.

— В первые дни работы «Зарядья» посетители непреднамеренно вытоптали растения, повредили имущество парка. После этого было принято решение не снимать ограду, хотя это не соответствует первоначальной концепции. Будет ли ограда снята в дальнейшем? Если да, то как вы собираетесь защищать территорию?

— Здесь чуточку сложнее. Решение поставить временные ограждения было принято на основании того, что сложно было предугадать, каким будет поток людей, сколько их будет, совпадёт ли это с прогнозом и прочее. Сейчас постепенно всё входит в своё в русло, и со временем никакого ограждения в парке не будет. В концепции парка, безусловно, предусмотрена его охрана: через камеры видеонаблюдения, через нахождение в парке специальных людей, сотрудников, которые следят за безопасностью. Но средств охраны в виде забора, проходных и прочего концепцией не было предусмотрено.

Парк является частью городской ткани, как частью ткани являются Красная площадь, переулки Китай-города или улица Тверская, которые не нуждаются в ограждении, и люди там могут находиться постоянно. Собственно, это и была идея парка — создать такое же общественное пространство, полностью интегрированное в городскую ткань без каких-либо границ. Поэтому постепенно, приведя парк к регулярной деятельности, снимем и ограждение.

— Наших зрителей очень интересует вопрос реновации. На какой стадии сейчас находится программа сноса пятиэтажек?

— Вы наверняка знаете, что недавно был опубликован список стартовых площадок — это определённый этап в работе. Плюс сейчас активизируется работа над граддокументацией. Кроме того, 10 ноября жюри подведёт итоги архитектурного конкурса по реновации пяти экспериментальных площадок в разных районах Москвы. Работы победителей будут представлены общественности сразу после объявления итогов. Это очень серьёзная работа, сделанная в довольно большом объёме, которая даст ответ на часто задаваемый вопрос, что появится вместо районов пятиэтажек. То есть будет наглядно видно, что мы предполагаем там делать. Результаты конкурса мы также покажем в Санкт-Петербурге 16 ноября в рамках VI Международного культурного форума на секции «Креативная среда и урбанистика», где я являюсь куратором.

— Вы сделали выбор в пользу квартальной застройки и восьми-десятиэтажных домов. В связи с этим может остро встать вопрос парковки. Существуют ли способы решения данной проблемы?

— Пока предварительные расчёты показывают, что с парковочными местами не должно быть большой проблемы. По крайней мере, в сравнении с той ситуацией, которая есть сейчас. Но, как говорится, в жизни нет предела совершенству и нет идеальной ситуации. Понятно, что запрос на машиноместа в Москве пока ещё очень высок, и он выше, чем московская дорожная инфраструктура в настоящий момент может себе позволить для размещения существующего количества машин. Просто благосостояние людей стало выше, автомобилизация выше — всё это оказалось выше градостроительных прогнозов, сделанных 50 лет назад, когда была построена основная московская сеть.

Предварительные расчёты показывают, что машиномест, безусловно, станет больше в районах застройки, просто улично-дорожная сеть станет плотнее, появятся подземные паркинги. И обеспеченность машиноместами для людей станет выше, чем сейчас. Ведь на самом деле сейчас в этих районах никаких парковок нет. То есть люди бросают машины там, где физически есть место для машины, но это часто просто неудобно: и проезжать неудобно, и ходить пешком неудобно. Поэтому вся система будет упорядочена, машины будут стоять там, где для них будет предусмотрено место, и количество машин, которые можно физически разместить на территории, увеличится примерно в два раза. Кому-то, наверное, это может показаться недостаточным, но нужно сказать, что это максимальный предел, который территория вообще выдерживает. Иначе это будет бесконечный транспортный коллапс, и никакого комфорта от обладания машиной у автомобилистов не будет.

— В Москве очень много панельных девятиэтажных домов конца 1960-х начала 1970-х годов. Есть ли надежда, что в ближайшие 10—15 лет очередь дойдёт и до них?

— Я думаю, во-первых, важно будет понять результаты программы реновации, которая сейчас запущена. А дальше нужно смотреть. Во-первых, срок, который вы называете, довольно неблизкий, а жизнь сейчас идёт очень быстро, и быстро всё меняется. На примере других мегаполисов можно сказать, что старый фонд так или иначе всё равно заменяется — становится бессмысленно ремонтировать старые дома. И на уровне аналитического прогноза можно сказать, что когда-то настанет черёд следующей волны панельных домов, с которыми тоже нужно будет решать этот вопрос. Я сторонник поэтапного решения задач. Сейчас есть задача реновации — программы, которая действует в настоящий момент. Мы с ней работаем, поэтому я думаю, что на ней и нужно сосредоточиться.

— Как сделать так, чтобы десятки миллионов людей комфортно сосуществовали в многоэтажном мегаполисе и не чувствовали себя запертыми в клетке? И возможно ли это?

 — Мне кажется, «жить в мегаполисе» сегодня как раз и означает «не быть запертым в клетке». Скорее, жизнь в маленьких и отдалённых местах похожа на некую запертость из-за сложностей в коммуникации, да и выбраться оттуда просто физически тяжелее.

Мегаполис же позволяет людям активно коммуницировать внутри себя, плюс мегаполисы имеют большие транспортные возможности и на короткие дистанции сообщения, и на длинные. Мегаполис сегодня, мне кажется, — антипод несвободы. Максимально свободная жизнь, какой мы, современные люди, её себе представляем, и есть жизнь в мегаполисе. Я, по крайней мере, так это вижу.

— Какие важные задачи сейчас стоят перед архитекторами, теми, кто непосредственно занимается благоустройством города?

— Я считаю, что важнейшая наша задача — это программа реновации, о которой мы сегодня уже говорили. И я думаю, что для большого числа архитекторов это отличная возможность себя проявить и показать, как можно в таких сложных условиях преобразовывать территорию. Так что я вижу эту задачу, безусловно, как номер один. Плюс есть обычный набор задач для мегаполиса: большое количество строек, преобразование промзон, много проектов коммерческой недвижимости. Город продолжает развивать свои проекты. На примере того же парка «Зарядье», где мы сейчас находимся, или территории стадиона «Лужники» видно, что с городом можно решать очень амбициозные, яркие задачи, заметные на мировой арене.

Тут, мне кажется, очень много возможностей. Строятся инфраструктурные объекты, например, метрополитен. Вот мы конкурс проводим на станции метро — тоже интересная, хорошая возможность для архитекторов и поработать, и себя показать с хорошей стороны. Москва в этом плане — город счастливый для архитекторов, которым здесь уже удалось поработать или удастся в будущем. У них есть отличная возможность показать себя на заметных площадках и — о чём любой архитектор, наверное, мечтает — получить звёздный статус.

— Создаётся впечатление, что среди молодого поколения заметно вырос интерес к урбанизму. Чем это можно объяснить?

— Думаю, с урбанизмом просто связаны активные изменения, которые происходят с городом и, соответственно, в жизни людей. Город стал определённым сектором рынка, где есть рабочие места, это та сфера деятельности, в которой происходит, говоря простым языком, «движняк».

А людям интереснее вливаться туда, где происходит движение. Просто потому, что это зона активности. И сегодня это, в общем-то, модная вещь, которая даёт очень быстрый и осязаемый результат и, само собой, людям молодым и активным, желающим себя проявить, она становится привлекательна. Когда была война, люди хотели проявить себя на фронте. Сейчас же востребована мирная, позитивная и созидательная тема, и люди массово идут в эту историю. Это просто прекрасно, я считаю.

— Вы много путешествуете? Черпаете вдохновение из зарубежных поездок?

— Сейчас путешествую заметно меньше, чем раньше, но, когда есть возможность, стараюсь куда-то выбраться. Осознанно или нет — любой человек черпает вдохновение или опыт из путешествий, которые потом находят своё применение в жизни.

— С каким из зарубежных городов вы могли бы сравнить Москву по облику или атмосфере?

— Вы знаете, Москва — город очень самобытный. Вообще такие большие знаковые города все самобытны, их сложно друг с другом сравнивать. Есть какие-то элементы похожие. Из относительно свежих впечатлений у меня, например, Буэнос-Айрес, где я был год назад. Этот город во многом похож на Москву. Например, там тоже есть интересная структура города начала XX века, которая активно складывалась до середины века, и какие-то современные внедрения. Есть даже проекты, очень похожие на наш «ЗиЛ». Пуэрто-Мадеро — территория, которая тоже находится у воды и развивается активно как бывшая промзона, превращаясь в современную более сложносочинённую конструкцию. То есть можно найти похожие вещи.

И когда я был в Токио какое-то время назад, мне казалось, что Токио имеет много общего с Москвой. Например, в проблематике, которая была в городе двадцать лет назад, и как сейчас город с этой проблемой работает. То есть в больших мегаполисах присутствуют элементы, в которых ты всегда можешь найти что-то узнаваемое. Но с другой стороны, нужно помнить, что это настолько разные вещи, что на вопрос: «На какой город Москва должна или хотела бы быть похожей?» — будет один ответ: «Ни на какой». У таких больших городов всегда свой путь, и, я думаю, если взять двадцать ключевых крупнейших мегаполисов, вы не найдёте среди них очевидно похожих.

— Где в Москве вы чувствуете себя комфортнее всего?

— Я везде чувствую себя неплохо, но, честно говоря, мне очень нравится, как получился парк. И раз разговор происходит здесь, именно его я бы и привёл в пример. Получилось очень комфортное место, где, на мой взгляд, хочется проводить время. Я здесь, кстати, часто бываю — и не только по работе. 

Полную версию интервью с Сергеем Кузнецовым смотрите на RTД.


Изображения: .


Подпишитесь
на рассылку Архсовета Рассылка анонсов для прессы

публикации по теме

 
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ ...
 

E-mail:
Имя:
Подписаться на рассылки:

Задайте свой вопрос

Обратите внимание, что редакция портала «Архсовет Москвы» оставляет за собой право на свое усмотрение публиковать, только выборочные вопросы. Нажимая на кнопку «Отправить» вы автоматически соглашаетесь, что принимаете все правила публикации на данном ресурсе.