ENG
 
Хроники конкурсов

Установка для финалистов конкурса

08 Октября 2014

Организатор международного конкурса на развитие прибрежных территорий Москвы-реки — Институт Генплана — провел ознакомительный семинар для участников консорциумов-финалистов.

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, выступая перед конкурсантами, напомнил, что в качестве объекта проектирования на нынешнем конкурсе рассматривается сложное и комплексное явление реки в городе, в которое включаются и развитие территории вдоль ее русла, и ее транспортная составляющая, и «архитектурный фасад».

Совершив в день семинара речную прогулку, члены консорциумов смогли убедиться в том, что тон в общей атмосфере реки, в особенности в центре города, задает ансамбль, сформированный почти 80 лет назад. Этот первый и единственный этап реконструкции Москвы-реки и ее набережных состоялся в 1930-50-е гг. и после, как отметил Сергей Кузнецов, ничего комплексного с рекой не делалось. Она, по сути, вообще «выпала» из градостроительной, ландшафтной структуры, и город перестал ее «замечать».

Став частью стратегической программы Генплана 1935 года, река именно в тот период начала развиваться как единый архитектурный ансамбль и важнейшая архитектурная составляющая в масштабах города.

Главный архитектор Института Генплана Москвы Андрей Гнездилов подчеркнул, что именно в 1930-50-е Москва-река позволила поднять планку города на уровень «порта пяти морей». Река сделала Москву в полной мере столицей, связав город системой каналов со всей страной. В те же годы, продолжил Гнездилов, была заложена и идея реки как транспортного каркаса. Архитектор напомнил, что Москва-река получила спрямления извилистого русла в виде, например, Хорошевского или Карамышевского каналов для развития системы судоходства в обход центра.

В концепции, над которой будут работать конкурсанты, выделятся основная часть работы, касающаяся развития никак не осмысленных территорий, главным образом, запущенных участков между Третьим кольцом и МКАДом. И есть три особо важные площадки — ММДЦ «Москва-Сити», Строгинская пойма и ЗИЛ, которые ожидают более проработанных решений. «Есть ряд проектов уже развивающихся — их нужно привязать и интегрировать в концепцию, — отметил Сергей Кузнецов. — Они уже вполне соотносятся с темой реки как доминанты».

В частности, по «Москва-Сити», где все планировочные решения практически уже приняты, ключевой задачей становится формирование общественных зон на территории самого комплекса, ежедневное население которого достигает 60 тысяч человек, а также создание транспортной связи Делового Центра с Кутузовским проспектом и зеленой зоны на противоположной набережной.

Переосмысление и реконструкция реки в масштабах города — длительный процесс, и в реализации данной концепции выделены три этапа: до 2017, 2025 и 2035 года. И.о. директора Института Генплана Москвы Карима Нигматулина подчеркнула, что первый этап уже подразумевает ряд краткосрочных мероприятий, которые можно реализовать в ближайшее время по завершении конкурса.

Портал Архсовета Москвы попросил членов консорциумов финалистов прокомментировать несколько пунктов их будущей стратегии по освоению реки.

Петр Кудрявцев — генеральный директор компании Сitymakers (член консорциума «Burgos&Garridoarquitectos», Испания)

Будет ли в вашей концепции преемственность с первым этапом реконструкции московских набережных 1930-50-х годов?

— Конечно, Генплан 1935 года В. Семенова и С. Чернышева — это очень серьезное, волевое и сильное произведение, которое и определило, как выглядит Москва сегодня. Странно не использовать его, учитывая, что именно это решение по набережным волевое и сейчас.... С одной стороны, набережные не являются предметом охраны, но с другой — если спросить любого москвича или туриста, кто хоть раз любовался Москвой, смотрел на Кремль с реки, это очевидно.

Особенность Москвы-реки в том, что она была сформирована как единый ансамбль и уже почти 80 лет в этой одной концепции существует. То есть это некий парадный фасад города.В этом есть свои плюсы и минусы: например, любое нарушение и активное вмешательство в градостроительную компоновку и облик набережных рушит этот ансамбль. С другой стороны, мы тоже понимаем, что без этого не может происходить какого-то дальнейшего движения.

Можно ли сравнить ситуацию с Москвой-рекой и каким-то крупным европейским городом на реке?

Можно провести некоторые аналогии с Сеной, но это такой микромасштаб, работа с нижним уровнем набережной, как это происходит, например, в Париже. Скорее похож опыт развития Москвы и Берлина как двух столиц великих империй. Шпрее в Берлине в свое время сделали такой очень «официальной» рекой, но сейчас я был поражен, что в непосредственной близости от Правительственного квартала люди вполне спокойно купаются и загорают. Так что даже «столичный» облик Москвы-реки, я думаю, можно использовать как такую базу для развития рекреационной деятельности. Взаимосвязи могут быть самые интересные и неожиданные.

Насколько актуально использовать реку в мегаполисе как транспортную артерию?

Несомненно, река в этом смысле используется в таких городах, как Париж и Берлин, но, конечно, не в том объеме. Думаю, что здесь имеет смысл больше говорить про туристическую функцию и, возможно, грузовые перевозки, которые не затрагивают центр города. С другой стороны, в рамках концепции будут созданы какие-то определенные «точки притяжения» и, можно было бы, к примеру, создать систему шаттлов между ними. Для резидентов «Москва-Сити» время — серьезная ценность и быть вовремя на работе или на встрече для них важно. Думаю, они готовы воспользоваться водным транспортом, чтобы попасть куда-то в удаленное место. Хотя представить себе систему катеров, которые регулярно ходят от Китай-города к Печатникам, и ты тратишь 60 минут, чтобы добраться туда— сюда, это, конечно, большая проблема. То есть, очевидно, что надо будет придумывать какие-то новые связи, это интересная работа.

Антон Надточий — глава архитектурного бюро «Атриум» (член консорциума MaxwanArchitects + Urbanists, Нидерланды)

Надежда Нилина — преподаватель школы МАРШ (член консорциума MaxwanArchitects + Urbanists, Нидерланды)

Что Вы думаете по поводу опыта реконструкции столичных набережных 1930-50-х годов, будете ли вы от него отталкиваться?

Надежда Нилина:Для меня этот вопрос очень сложный идеологически. Конечно, первым посылом было бы продолжить реализацию Генплана 1935 года, парадного грандиозного плана, созданного при тоталитарном режиме для тоталитарного города. Но у меня, например, сложное отношение к периоду сталинизма и любое возвращение к нему, даже эстетическое, представляется мне опасным. Думаю надо уйти от этой эстетики и найти современную альтернативу которая будет резонировать в душах людей следующих поколений.

С другой стороны, привнесение чего-то нового в Москву - это невероятно сложная тема. Никаких серьезных культурных прорывов за последние 20 лет не произошло,  и где черпать эстетику для завершения проекта, который был начат в 30-е годы –для вопрос очень сложный. Что касается технических вопросов, то они имеют мировой прецедент, и их можно изучить.

Москва могла бы воспользоваться теми решениями, которые нашли для себя крупные европейские города?

Надежда Нилина:с точки зрения эстетики, ни в коем случае, я думаю, это тупик. Европейские набережные были в основном сформированы в XIX веке, одна из лучших – это набережная Будапешта, целиком законченная именно тогда. Набережная Парижа имеет минимальные капитальные интервенции за последние сто лет. Поэтому если мы что-то заимствуем – мы заимствуем XIX век, это полная регрессия. С другой стороны, что касается программирования территории, привнесения новых функций и вообще возвращения реки городу, тут конечно много произошло в мире позитивного, и от такого опыта можно оттолкнуться.

Антон Надточий: Есть, конечно, и хорошие примеры реконструкции портовых территорий из XX века. Каждое время предлагает свои решения, и в этом конкурсе мы как раз будем искать решения, адекватные современному городу, пониманию комфорта, современным эстетическим пристрастиям. Но, безусловно, это не будут парадные набережные. Новое время — новая эстетика, новые решения.

Предусматриваете ли вы какие-то краткосрочные мероприятия, которые можно реализовать сразу по завершении конкурса?

Надежда Нилина: Есть такие вещи, крайне простые, как создание пешеходных переходов к самому променаду – к набережной. Уже завтра мы можем выйти, взять краску и нарисовать 200 пешеходных переходов – у нас уже есть разметка, где они должны быть, мы сделали эту работу со студентами в МАРШе – и это минимальными затратами улучшит жизнь пешеходам. Пока что набережные труднодоступны и некомфортны для пешеходов.

Я думаю, что очень важно так же вернуть жителей в центр города. Это будет созвучно преобразованиям набережных, созданием лучшей связанности всей территории вдоль реки.  Было бы прекрасно если бы жители вернулись в центр, хотя экономика сегодня этому не способствует.

Может ли Москва-река быть современной транспортной артерией?

Антон Надточий: Мне кажется, в таком протяженном городе, как наш, при такой петлявости реки сложно использовать ее как транспортный коридор, чтобы добираться из одной точки в другую. Скорее ей подходит туристическая функция, которая подсказывает идею использования набережной как рекреационной территории. У нас слишком большие скорости, нам надо быстро перемещаться, и река для этого не совсем подходит.

Надежда Нилина: Я бы вообще ограничила движение по реке. Мне кажется, что сейчас движения слишком много и оно не общественное – это какие-то частные судна и редко заполненные…. Если мы хотим реку очистить, сделать её удобной для гребли, как например река Амстел в Амстердаме, я бы ограничила движение больших туристических кораблей и обновила их состав.  Это не значит что их не должно быть совсем, но их должно стать меньше и это должны быть экологически чистые суда.  Вот что бы я сделала – так это вернула бы трамваи на набережные.

А в долгосрочной перспективе, расширила сетку метро с остановками на реке.

Как вы планируете работать по направлению экологии реки?

Надежда Нилина:  Это наша самая сильная сторона и даже не хочется ее разглашать. У нас очень сильная команда экологов и они используют подход экоструктурного планирования. То есть они рассматривают геометрию, географию, размер озелененных участков на реке, оценивают их потенциал с точки зрения среды обитания для отдельных видов животных и пытаются понять, насколько мы можем создать, воссоединить этот зеленый природный каркас. Этот каркас будет многофункциональным и позволит увеличить биоразнообразие, уменьшить загрязненность, в том числе, и воды в самой реке.

Вернуть те времена, когда в Москве-реке можно было купаться?

Я считаю, что биоразнообразие - более важная задача, чем возможность искупаться. И это реально, хотя те города, где так была поставлена задача, потратили на это 15 -20 лет. Могу привести в пример CharlesRiver в Бостоне или Гудзон, который  очистился до такой степени, что в нем появилась бактерия, которая живеттолько в чистой воде, и которая, правда, стала подъедать фундаменты Batterycitypark.

Дмитрий Гусев — главный архитектор проектов в архитектурном бюро «Остоженка». Россия

Будет ли в вашей концепции преемственность с этапом реконструкции Москвы-реки 1930-50-х?

Для нас это, конечно, одна из отправных точек нашего путешествия по реке, как программа, которая придала ансамблевость, столичность части Москвы-реки, объединив водные пути. Мы будем это учитывать, смотреть, отталкиваться, но мы живем уже в настоящее время, и перед нами стоят новые специфические задачи, может быть, более диверсифицированные.

Будете ли вы использовать решения, которые нашли для себя крупные европейские города?

Москва очень часто — это собирательный образ со всего мира, здесь всегда работали иностранные архитекторы, которые привозили отовсюду фрагменты своих культур. Методы решений, по сути, интернациональны, они одни и те же, но комбинации этих методов и вопросы, которые мы решаем с помощью них — они могут быть уникальными для Москвы. В последнее время на Москве-реке, к примеру, не было сформировано в полной мере столичных пространств, и наша задача этими методами создать их.

В чем для вас заключается экологическая составляющая проектирования?

Река — природная ось Москвы, она несет свежий ветер, большие зеленые массивы и, например, к северо-западу сквозь них мы можем пройти практически до центра с небольшими разрывами. И мы будем уделять большое внимание созданию этого зеленого диаметра. Тут должна быть скоординированная работа многих специалистов. Конечно, будет сложно очистить, например, воду, но и это можно «починить» — начать с фрагментов и потом совместно делать большое дело.

Вы планируете использовать в своей концепции реку как транспортную артерию?

Я считаю, это интересное направление, хотя есть сезонность такого транспорта. Это было бы перспективно с точки зрения коротких прогулок. Наша цель — сделать Москву-реку живой и транспорт, на мой взгляд, одна из основ, которая привносит жизнь в реку, как и вывод активности на ее берега, использование реки как связующего элемента. На реке должен быть и частный транспорт, и водные такси, и соответствующие стоянки. Река должна жить полной жизнью, быть настоящей деловой артерией, а не просто декоративным украшением. Это даст новую жизнь и всему городу.

Подробности семинара и блиц-интервью с остальными участниками опубликованы на официальном сайте конкурса.


Изображения: НИиПИ Генплана


Подпишитесь
на рассылку Архсовета Рассылка анонсов для прессы

публикации по теме

 
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ ...
 

E-mail:
Имя:
Подписаться на рассылки:

Задайте свой вопрос

Обратите внимание, что редакция портала «Архсовет Москвы» оставляет за собой право на свое усмотрение публиковать, только выборочные вопросы. Нажимая на кнопку «Отправить» вы автоматически соглашаетесь, что принимаете все правила публикации на данном ресурсе.